height=191 hspace=12 src="/images/crash/img_crh33.gif" width=267 align=left>
Дальше началось самое страшное... Истребитель на брюхе стремительно
пополз по бетонной полосе, где толпились люди. Страшный крик,
все вмиг поняли; это летит смерть!

Я вижу, как над разваливающимся уже на куски самолетом вспыхнули
купола двух парашютов.

А истребитель, “пропахав” бетонную дорожку, выскочил на травяное
поле, все, разваливаясь и разваливаясь...

Потом - пламя, черный дым. На нас пыхнуло жаром, как и” доменной
печи. Началась паника…

Кажется, первыми оценили ситуацию пожарные - красные машины
мгновенно появились возле огня, в пламя ударили струи воды.

Еще не соображая, что делаю, я побежал к месту, которое пропахал
упавший самолет. Сработала мысль - раз машина распалась на
куски, и все горит, взрыва не должно быть, баки развалились,
топливо вытекло.

То, что увидел, наверное, никогда не удастся забыть.


height=201 hspace=12 src="/images/crash/img_crh34.jpg" width=268 align=left>
Всюду лежат тела, течет кровь. Вокруг стояли те, кто сумел
подняться на ноги. Окровавленные головы, руки, ноги... Здесь
же лежал один парашют, второй невдалеке зацепился за телеграфный
столб. Рядом - шлемы летчиков и еще какие-то вещи.

Навстречу мне, шатаясь, идет мужчина в какой-то необычной
одежде. Читаю на нашивке - Юрий Егоров. Не сразу соображаю,
что это один из летчиков, пилотировавших злополучный истребитель.
Его подхватывают под руки, чтобы не упал, уводят в сторону.
Позже я узнал, что оба летчика (второй - Владимир Топонарь)
из-за аварийного катапультирования получили серьезные травмы
позвоночников.

Три “Скорые” уже подъехали к месту падения самолета.


“Ожил” микрофон, стоящий где-то у ведущих шоу или на трибуне,
я не понял. Десятки людей вырывают его друг у друга, кричат:
“Петя!… Миша!... Славик!… “Мама, папа возле трибуны, ты где?
Подойди сюда!..”

...А через минуты военные и милиционеры уже живой цепью оттесняли
мечущуюся толпу от места смертельного падения истребителя.

Весть о трагедии молнией пронеслась по Львову. До конца дня
и всю ночь возле летного поля толпился народ. Сюда примчались
и те, чьих детей, родных попросту не было.

На поле уже никого не пускали. Ситуация осложнялась тем,
что у многих погибших и пострадавших при себе не было никаких
документов. К тому же “Скорые” развезли людей в четыре больницы.

Пожалуй, еще никогда львовская телефонная сеть не переживала
такого шквала звонков. Вопрос был один: “У вас все живы?”

У станции переливания крови образовалась длиннющая очередь.
Люди очень сердились, что на приеме мало врачей, приходится
долго ждать, чтобы сдать кровь.

"Я еще не видел такого, -- рассказывает врач реанимационного
отделения Львовской больницы скорой помощи Василий Иванюшко.
К нам сразу доставили 14 человек в тяжелейшем состоянии с
черепно-мозговыми травмами, израненными конечностями, телами.
Их пришлось вытаскивать буквально сотого света. увы; двоих
так и не" удалось спасти - мальчика-подростка и женщину
лет 45. Кстати, лишь двое из наших пациентов, когда пришли
в сознание, смогли вспомнить свои фамилии.

И в воскресенье, и в понедельник во Львове возле больниц,
городского морга толпились люди, питающиеся узнать, нет ли
среди пострадавших и погибших их родных” знакомых. Получить
такую информацию было непросто. Ведь самолет при падении изувечил
многих погибших до неузнаваемости.

Страшная трагедия обрушилась на семью прапорщика Владимира
Сербина из Львова. Он пришел посмотреть шоу вместе с сыновьями
- шестилетним Ростиславом и восьмилетним Юрием. Погибли все
трое..